Неабляционные лазеры для лечения растяжек
Luciana Archetti Conrado, Melina Kichler, Priscilla Spina and Isis Suga Veronez Сан-Паулу, SP, Бразилия
Аннотация
Стрии (Striae distensae, SD), или растяжки (SM), — распространенное состояние кожи, которое не вызывает серьезных медицинских проблем, однако может причинять значительный дискомфорт пораженным лицам. Это дерматологические повреждения, обычно бессимптомные, которые часто возникают в результате механического напряжения, некоторых эндокринных заболеваний, беременности (striae gravidarum) или длительного применения стероидов. Сначала они могут быть эритематозными (striae rubra), но со временем становятся атрофическими и белыми (striae alba). Хотя «золотого стандарта» лечения растяжек не существует, изучены различные параметры лазерного воздействия как отдельно, так и в сочетании с другими методами лечения. В течение многих лет неабляционные фракционные лазеры демонстрируют хорошие клинические результаты и становятся очень популярными, особенно поскольку они хорошо переносятся и безопасны даже у пациентов с высокими фототипами кожи (IV–V). Поствоспалительная гиперпигментация является наиболее частым осложнением, однако в большинстве случаев она преходящая, а ее частота ниже, чем при использовании абляционных лазеров. В данной главе рассматривается применение неабляционных лазеров для лечения SD.
Ключевые слова СтрииРастяжкиStriae rubraStriae albaНеабляционный фракционный лазерАбляционный фракционный лазерИнтенсивный импульсный светИмпульсный лазер на красителяхФототермолиз
Введение
Стрии (Striae distensae, SD), также известные как растяжки, striae atrophicans или striae gravidarum, представляют собой распространенные кожные повреждения, которые могут создавать значительную психологическую нагрузку для пациентов. Впервые они были гистологически описаны в 1889 году Труазье и Менетрие и до настоящего времени остаются сложной задачей с точки зрения лечения и профилактики (Troisier and Menetrier 1889). Стрии — это дерматологические повреждения, часто возникающие в результате механического напряжения (быстрое изменение массы тела, половое созревание, беременность), некоторых эндокринных заболеваний (таких как синдром Кушинга и синдром Марфана) или длительного воздействия таких лекарственных средств, как стероиды, топические или системные (Hexsel et al. 2012).
По-видимому, группу наиболее высокого риска развития тяжелых стрий составляют подростки (Atwal et al. 2006). Распространенность среди подростков, беременных и лиц с ожирением различается и составляет от 43% до 88% и от 6% до 86% среди беременных женщин и подростков соответственно. Среди лиц с ожирением зарегистрированная распространенность составляет 43% (Al-Himdani et al. 2014). Elbuluk и соавт. наблюдали межрасовые различия в тяжести SD и заключили, что афроамериканки в одном и том же географическом регионе страдали тяжелее, чем белые женщины (Elbuluk et al. 2009). Однако авторы также отметили различия индекса массы тела и статуса курения между двумя группами, что может указывать на участие факторов, отличных от расы (Al-Himdani et al. 2014).
Анатомические области поражения могут различаться в зависимости от пола и возраста. У юношей обычно поражаются поясница и колени, тогда как у девушек чаще вовлекаются бедра и голени. Striae gravidarum встречаются более чем у 70% беременных женщин и обычно локализуются на животе и молочных железах, развиваясь после 24-й недели гестации (Atwal et al. 2006; Al-Himdani et al. 2014). Они, как правило, симметричны и двусторонни (Hanauer et al. 2011) и обычно бессимптомны, но на ранних стадиях могут вызывать зуд (Hexsel and Dal’Forno 2013).
Стрии представляют собой линейные атрофические рубцы, чаще всего вначале эритематозные (striae rubra), но они также могут иметь различные цвета, такие как фиолетовый и синий, а затем со временем становиться атрофическими и гипопигментированными, приобретая белый цвет (striae alba) (Alves et al. 2015; Malekzad et al. 2014). Hermanns и Piérard описали два дополнительных типа SD — striae nigrae и striae caerulea, которые встречаются у лиц с более темной кожей из-за усиленной меланизации (Hermanns and Piérard 2006). Цвет SD связан со стадией их развития и механиобиологическими влияниями на меланоциты (Al-Himdani et al. 2014).
Патогенез
Отягощенный семейный анамнез является важным фактором риска. У подростков в качестве факторов, влияющих на развитие SD, также сообщаются индекс массы тела, детское ожирение, себорея и атопический дерматит. С другой стороны, факторы риска у беременных женщин могут быть конституциональными или связанными с беременностью. Конституциональные факторы включают возраст матери, курение и индекс массы тела. У более молодых женщин вероятность развития SD выше, что указывает на конституциональные различия в способности кожи к растяжению. Связанные с беременностью факторы, такие как масса тела новорожденного, срок гестации, прибавка массы тела и многоводие, поддерживают теорию о том, что связанные с беременностью изменения могут играть роль в развитии SD. Другие факторы риска включают такие заболевания, как синдром Марфана, синдром Кушинга, нервную анорексию, брюшной тиф, ревматическую лихорадку, хронические заболевания печени, хирургические вмешательства, а также прием таких лекарственных средств, как системные и топические кортикостероиды, терапия ВИЧ, химиотерапия, противотуберкулезные препараты, контрацептивы и нейролептики (Al-Himdani et al. 2014).
Патогенез стрий до сих пор неизвестен, но, вероятно, связан с изменениями компонентов внеклеточного матрикса, включая фибриллин, эластин и коллаген (Singh and Kumar 2005). Описаны три основные теории формирования SD: механическое растяжение кожи, гормональные изменения и врожденное структурное нарушение кожных покровов. Механическое растяжение кожи постулируется из-за перпендикулярности SD линиям натяжения кожи. Считается, что гормональные изменения адренокортикотропного гормона и кортизола стимулируют активность фибробластов, приводя к усилению катаболизма белков и, таким образом, к снижению отложения коллагена в веществе дермального матрикса (Al-Himdani et al. 2014; Khater et al. 2016).
Также считается, что на формирование SD влияют гормоны, связанные с беременностью. Cordeiro и соавт. описали повышенные рецепторы эстрогена и андрогенов в коже со стриями по сравнению с нормальной кожей (Cordeiro et al. 2010). На 36-й неделе гестации у беременных женщин с SD были выявлены более низкие уровни релаксина в сыворотке по сравнению с женщинами без SD. При SD также может наблюдаться измененная экспрессия генов, подобно келоидной болезни и склеродермии, которые, как предполагается, развиваются из-за нарушения экспрессии генов внеклеточного матрикса (Al-Himdani et al. 2014).
Striae rubra и striae alba являются отдельными формами SD. Их различие имеет терапевтическое значение (Al-Himdani et al. 2014). Обычно повреждение созревает от rubra к alba в несколько этапов, подобных механизму заживления ран — от повреждения до формирования рубца (Ryu et al. 2013; Ud-Din et al. 2016). На ранней стадии развития повреждения наблюдается глубокая и поверхностная периваскулярная лимфоцитарная инфильтрация с отеком, эктазией сосудов и возможным ангиогенезом (Alves et al. 2015; Ryu et al. 2013). При электронной микроскопии ранние гистологические изменения дермы могут быть визуализированы в виде дегрануляции тучных клеток и активации макрофагов с высвобождением таких ферментов, как эластазы, что приводит к эластолизу средней части дермы (Sheu et al. 1991). Воспаление со временем разрешается, но пучки коллагена в ретикулярной дерме растягиваются параллельно коже, что приводит к уплощению эпидермиса и удлинению эпидермальных выростов (rete ridges), отсутствию волосяных фолликулов и уменьшению числа меланоцитов с развитием лейкодермы, за чем следует потеря коллагеновых и эластических волокон в подлежащих структурах (Al-Himdani et al. 2014; Ryu et al. 2013).
Терапевтическая оценка
Из-за распространенности SD и их влияния на качество жизни пациентов существует значительный спрос на надежный метод лечения.
Хотя «золотого стандарта» лечения растяжек не существует, были опробованы различные методы терапии. Результат зависит не только от типа SD, но и от типа кожи пациента по Фитцпатрику, поскольку большинство побочных эффектов, особенно при лазерном лечении, возникают у пациентов с более темным типом кожи (Al-Himdani et al. 2014).
В литературе описан ряд методов лечения, включая топические препараты, кислотные пилинги, микродермабразию, радиочастотное воздействие, игольчатую терапию, а также лазерные и световые методы.
Считается, что топические препараты, такие как третиноин, действуют за счет сродства к фибробластам и индукции синтеза коллагена; они демонстрируют хорошую эффективность при striae rubra, но слабый и непредсказуемый ответ при striae alba. Поэтому на ранних стадиях клинического течения они приносят лишь скромную пользу. Топические кремы, лосьоны и мази используются особенно у беременных женщин из группы риска развития SD, однако согласно Кокрейновскому обзору 2012 года нет статистически значимых доказательств, подтверждающих их применение для профилактики SD (Brennan et al. 2012). Считается, что кислотные пилинги, такие как гликолевая и трихлоруксусная кислота, действуют путем усиления синтеза коллагена. Сообщается, что микродермабразия, являющаяся методикой шлифовки кожи, увеличивает содержание коллагена I типа и обладает лучшей эффективностью при striae alba (Al-Himdani et al. 2014; Aldahan et al. 2016) (см. главу «Микронидлинг для чрескожной доставки лекарственных средств при растяжках»).
Лечение с помощью игольчатой терапии может индуцировать более выраженное отложение коллагена и эластина под эпидермисом, как и микроигольчатая радиочастотная терапия, которая может стимулировать секрецию факторов роста за счет большего объемного прогрева и более глубокого распространения тепла (Khater et al. 2016; Ryu et al. 2013). Однако все эти методы лечения имеют противоречивые клинические результаты (Aldahan et al. 2016).
Лазерные и световые методы терапии предлагают множество длин волн, которые могут воздействовать на конкретные хромофоры при различных флюенсах. Это создает теоретическое преимущество, позволяя индивидуализировать лечение. Некоторые длины волн воздействуют на кровеносные сосуды при striae rubra, уменьшая их видимость, а другие стимулируют выработку коллагена и эластина в зрелых стриях. Среди длин волн, изученных при стриях, фигурируют УФ-B, УФ-A, эксимерный лазер (308 нм), интенсивный импульсный свет (565, 590, 645, 650 нм), бромид меди (577 нм), импульсный лазер на красителях (585, 595 нм), инфракрасное излучение, Nd:YAG (1064 нм), диодный лазер (1450 нм), Er:стекло (1540, 1550, 1565 нм), Er:YAG (2940 нм) и CO2 (10 600 нм) (Aldahan et al. 2016).
Абляционные фракционные лазеры и интенсивный импульсный свет (IPL) представляют собой развивающиеся методы терапии, продемонстрировавшие определенный успех (Aldahan et al. 2016). Неабляционные лазеры также изучались при лечении SD.
Эксимерный лазер 308 нм является ультрафиолетовым лазером и использовался для лечения SD с улучшением пигментации зрелых белых стрий, однако исследования показали, что эта пигментация лишь временная и требуется много сеансов, прежде чем станет заметно значимое улучшение.
Также может быть показан импульсный лазер на красителях (PDL). Он обычно используется для лечения striae rubra, поскольку его мишенью являются расширенные кровеносные сосуды (Aldahan et al. 2016; Al-Himdani et al. 2014). Подобно импульсному лазеру на красителях, Nd:YAG-лазер может использоваться для улучшения состояния striae rubra, но не дает такого же результата при striae alba (Aldahan et al. 2016).
Интенсивный импульсный свет характеризуется излучением некогерентного импульсного широкополосного света (515–1200 нм). Он используется для лечения васкуляризации красных стрий, однако некоторые исследования также показывают клиническое улучшение и увеличение толщины коллагена при белых стриях. Для поддержания положительного эффекта могут потребоваться повторные сеансы (Aldahan et al. 2016; Al-Himdani et al. 2014).
При лечении стрий используются два типа фракционных лазеров: абляционные и неабляционные. Фракционное лечение достигается за счет создания лазерными лучами на определенной глубине дермы структуры микротермальных зон (доставка световой энергии в ткань через множество микроскопических столбиков, окруженных необработанными участками). Фракционный фототермолиз стимулирует обновление эпидермиса и ремоделирование дермального коллагена (Mattos and Jordão 2012).
Абляционные лазеры используют длинные волны для воздействия на воду в эпидермисе и дерме, тем самым выпаривая клетки. Доступные лазеры этой категории, изученные для лечения SD, включают CO2 и Er:YAG (см. главу «CO2-лазер при растяжках»). Эти методики обеспечивают немедленное сокращение ткани и индуцируют более выраженную стимуляцию коллагена, чем неабляционные лазеры. С другой стороны, неабляционные фракционные устройства связаны с минимальными побочными эффектами и коротким периодом восстановления (Aldahan et al. 2016; Alam et al. 2011; Khater 2016; Tannous 2007).
Для лечения обоих типов стрий (rubra и alba) одним из наиболее часто используемых является фракционный неабляционный Er:стеклянный лазер (1540, 1550, 1565 нм) (таблица 1) (Stotland et al. 2008; de Angelis et al. 2011; Tretti Clementoni and Lavagno 2015); однако другие неабляционные лазеры также применяются с хорошими результатами. Требуется несколько сеансов (рис. 1–3) (см. главу «Эрбиевый лазер при рубцах и стриях»).
| Лазер – длина волны (нм) | Параметры | Число проходов |
|---|---|---|
| Эрбиевое стекло – 1540 | Энергия = 12–55 мДж; Плотность = 100–320 | 2–3 |
| Эрбиевое стекло – 1550 | Энергия = 12–18 Дж; Плотность = 125–250 | 8–12 |
| Эрбиевое стекло – 1565 | Энергия = 40–55 Дж; Плотность = 150–300 | 2 |
De Angelis и соавт. лечили SD у 51 пациента с типами кожи II–IV, проводя от двух до четырех сеансов лазерной терапии с интервалом 4–6 недель. По сообщениям, все стрии улучшились как минимум на 50%. Гистологически в ретикулярной дерме наблюдались увеличение эластических волокон и неоколлагенез. Побочные эффекты были представлены преимущественно эритемой и отеком, однако у восьми пациентов развилась преходящая поствоспалительная гиперпигментация (de Angelis et al. 2011).
Clementoni и Lavagno оценили эффективность и безопасность нового неабляционного фракционного лазера 1565 нм в отношении внешнего вида SD. У всех пациентов было отмечено хорошее клиническое улучшение (от 51% до 75%). Средняя болезненность во время лечения в целом оценивалась как переносимая, а средний период восстановления составил 4 дня. Сразу после процедуры отмечались преходящая эритема и выраженный отек, но длительных или тяжелых побочных эффектов не наблюдалось. Все пациенты отметили хорошее улучшение и остались удовлетворены лечением и результатами. Таким образом, они заключили, что лечение лазером 1565 нм привело к улучшению пигментации, объема и текстуры SD (Tretti Clementoni and Lavagno 2015).
Malekzad и соавт. исследовали десять пациентов с белыми стриями, используя флюенс 50–70 Дж/см2, и среди прочих нежелательных явлений сообщили об одном пациенте, у которого в области лечения развилось акне. К сожалению, это исследование показало сомнительные результаты: у девяти из десяти пациентов улучшение было удовлетворительным или плохим (Malekzad et al. 2014).
Alves и соавт. сообщили о четырех пациентах с индуцированными кортикостероидами красными стриями, которых лечили с помощью Er:стеклянного лазера 1540 нм с месячными интервалами. После трех сеансов у 50% пациентов отмечалось выраженное улучшение, а остальные два пациента достигли аналогичного улучшения после четырех и шести сеансов соответственно (Alves et al. 2015).
Bak и соавт. лечили пациентов азиатского происхождения с клиническим и гистологическим улучшением внешнего вида. При биопсии после лечения наблюдалось увеличение средней толщины эпидермиса и дермы, особенно при белых стриях (Bak et al. 2009).
Stotland лечил 14 пациенток с помощью эрбиевого волоконного лазера 1550 нм; только у одной пациентки были красные стрии, а у всех остальных — белые. Он заключил, что улучшение пигментации составило 26–50%, при этом у большинства отмечались преходящий отек и эритема (Stotland et al. 2008).
Guimaraes и соавт. изучали Er:стеклянный лазер 1550 нм у десяти пациенток с красными стриями молочных желез, проводя 4–8 сеансов с интервалом в 4 недели. Пациенты с полным улучшением получили как минимум шесть лазерных сеансов (Guimaraes et al. 2009).
Wang и соавт. сравнили неабляционные фракционные лазеры 1540 нм и 1410 нм у девяти пациентов со стриями живота. Каждому пациенту было проведено шесть сеансов: одна половина живота обрабатывалась одним лазером, другая — вторым. Все участники продемонстрировали двустороннее клиническое улучшение после лечения. По данным биопсии кожи, по сравнению с исходным уровнем отмечались увеличение толщины эпидермиса и плотности коллагена и эластина. Однако клинические и гистологические различия между двумя лазерами не были статистически значимыми (Wang et al. 2016).
Основываясь лишь на количестве исследований, очевидно, что лечение SD неабляционными фракционными лазерами популярно, безопасно и хорошо переносится пациентами при минимальном числе нежелательных явлений. Зрелые белые стрии оказались наиболее сложным типом для успешного лечения фракционными лазерами (Shin et al. 2011). Однако это наблюдается и при использовании других терапевтических методов (Tannous 2007).
Поствоспалительная гиперпигментация (PIH) является наиболее частым осложнением у пациентов с типами кожи по Фитцпатрику IV–VI; однако ее частота ниже по сравнению с абляционными лазерами. Хотя меланин не поглощает волны длиной 1540–1565 нм, пигментные изменения все равно могут возникать (Sherling et al. 2010). Было установлено, что степень PIH прямо пропорциональна как энергии, так и плотности лечения, хотя плотность, по-видимому, особенно важна (Chan et al. 2007). Поэтому у таких пациентов важно начинать с консервативных настроек, даже при использовании неабляционных лазеров (Shah and Alam 2012).
Для снижения частоты гиперпигментации многие дерматологи используют отбеливающие кремы, такие как гидрохинон, третиноин или гликолевая кислота (до и/или после процедуры). Хотя исследования не дают однозначного вывода о том, способны ли эти топические препараты предотвращать гиперпигментацию, они могут быть эффективны при назначении после операции как часть режима ухода за кожей (Manuskiatti et al. 2010; Sriprachya-anunt et al. 2002). В сочетании с неабляционными устройствами назначать эти отбеливающие средства проще, поскольку после лазера эпидермис сохраняется (Shah and Alam 2012).
Проведены исследования, сравнивающие клиническую эффективность абляционных и неабляционных систем фракционного фототермолиза для лечения стрий.
Одно из этих исследований сравнило эффект абляционного фракционного CO2-лазера и неабляционного фракционного эрбиевого (ER)-стеклянного лазера 1550 нм при SD у пациентов азиатского происхождения (Yang and Lee 2011). Хотя шлифовка CO2-лазером может обещать лучшее клиническое улучшение, поскольку способна индуцировать более выраженное ремоделирование дермального внеклеточного матрикса, чем неабляционное лазерное лечение, в этом исследовании не удалось доказать статистически значимые различия между двумя устройствами. Однако лечение абляционным фракционным CO2-лазером было признано более болезненным, чем лечение неабляционным фракционным лазером, и привело к более частой поствоспалительной гиперпигментации и более длительной эритеме после лечения (Yang and Lee 2011).
При сравнении эффективности этих двух методов — абляционного и неабляционного фракционного лазера — для белого типа стрий наблюдается слабое клиническое улучшение при использовании обоих типов лазеров. С другой стороны, оба метода лечения имеют умеренный успех при лечении незрелых стрий (тип rubra) (Gungor et al. 2014).
К сожалению, при сравнении лазерных методик существуют определенные ограничения из-за различий между протоколами исследований. Такие параметры, как флюенс, длительность импульса и размер пятна, различаются между многими устройствами, что сильно затрудняет сравнение. Интервалы между лечением и количество сеансов также являются важными переменными, которые следует учитывать (Aldahan et al. 2016).
Мы получили хорошие результаты при использовании эрбиевого стеклянного лазера 1540 нм для лечения SD, главным образом при красных стриях. Обычно используются следующие параметры: флюенс 70 мДж/см2, длительность импульса 15 мс и три сеанса (рис. 1, 2 и 3).
Заключение
Для лечения SD были изучены различные параметры лазерного воздействия как отдельно, так и в сочетании с другими методами, такими как топические препараты (ретиноевая и гликолевая кислота), химические и механические пилинги (микродермабразия), интрадермотерапия, радиочастотное воздействие, импульсный лазер на красителях и интенсивный импульсный свет. Хотя «золотого стандарта» лечения растяжек не существует, терапия SD неабляционными фракционными лазерами становится все более популярной, особенно поскольку этот подход в целом безопасен даже при высоких фототипах. Он также хорошо переносится пациентами, имеет мало побочных эффектов (меньше корочек, эритемы и отеков) и короткое время заживления.
Красные стрии гораздо лучше поддаются лазерной и световой терапии, вероятно, из-за их преимущественно сосудистого компонента. SD rubra можно успешно лечить неабляционными фракционными лазерами, а также неабляционными нефракционными лазерами, такими как Nd:YAG, импульсный лазер на красителях и интенсивный импульсный свет. Поствоспалительная гиперпигментация является наиболее частым осложнением, однако в большинстве случаев она преходящая, а ее частота ниже, чем при абляционных лазерах.
Комбинированная терапия может стать будущим в лечении SD, однако для дальнейших выводов необходимо стандартизировать протоколы исследований, увеличить число пациентов и проводить долгосрочное наблюдение.
Перекрестные ссылки
- Эрбиевый лазер при рубцах и стриях
- Микронидлинг для чрескожной доставки лекарственных средств при растяжках
- CO2-лазер при растяжках
Основные выводы
- Стрии могут быть вызваны механическим напряжением, эндокринными заболеваниями, беременностью или длительным применением стероидов.
- Они могут быть красными или белыми.
- Патогенез до сих пор неизвестен, но, вероятно, связан с изменениями компонентов внеклеточного матрикса, включая фибриллин, эластин и коллаген.
- «Золотого стандарта» лечения не существует, но терапия неабляционными фракционными лазерами становится все более популярной, поскольку она может безопасно использоваться у пациентов с высокими фототипами.
- Лучшие результаты достигаются при лечении красных стрий.
- Поствоспалительная гиперпигментация является наиболее частым осложнением, но обычно она преходящая и реже встречается по сравнению с абляционными лазерами.
Список литературы
Alam M, Dover JS, Arndt KA. To ablate or not: a proposal regarding nomenclature. J Am Acad Dermatol. 2011;64(6):1170–4.
Aldahan AS, Shah VV, Mlacker S, et al. Laser and light treatments for striae distensae: a comprehensive review of the literature. Am J Clin Dermatol. 2016;17(3):239–56. doi:10.1007/s40257-016-0182-8.
Al-Himdani S, Ud-Din S, Gilmore S, Bayat A. Striae distensae: a comprehensive review and evidence-based evaluation of prophylaxis and treatment. Br J Dermatol. 2014;170:527–47.
Alves RO, Boin MFC, Crocco EI. Striae after topical corticosteroid: treatment with nonablative fractional laser 1540 nm. J Cosmet Laser Ther. 2015;17:143–7, early online 1–5.
Atwal GS, Manku LK, Griffiths CE, Polson DW. Striae gravidarum in primiparae. Br J Dermatol. 2006;155:965–9.
Bak H, Kim BJ, Lee WJ, Bang JS, Lee SY, Choi JH, et al. Treatment of striae distensae with fractional photothermolysis. Dermatol Surg. 2009;35(8):1215–20.
Brennan M, Young G, Devane D, et al. Topical preparations for preventing stretch marks in pregnancy. Cochrane Database Syst Rev. 2012;11:CD000066.
Chan HH, Manstein D, Yu CS, Shek S, Kono T, Wei WI. The prevalence and risk factors of post-inflammatory hyperpigmentation after fractional resurfacing in Asians. Lasers Surg Med. 2007;39(5):381–5.
Cordeiro RC, Zecchin KG, de Moraes AM. Expression of estrogen, androgen and glucocorticoid receptors in recent striae distensae. Int J Dermatol. 2010;49:30–2.
de Angelis F, Kolesnikova L, Renato F, Liguori G. Fractional nonablative 1540-nm laser treatment of striae distensae in Fitzpatrick skin types II to IV: clinical and histological results. Aesthet Surg J. 2011;31(4):411–9.
Elbuluk N, Kang S, Hamilton T. Differences in clinical features and risk factors for striae distensae in African American and white women. J Am Acad Dermatol. 2009;60(3 suppl 1):60–2.
Guimaraes PA, Haddad A, Neto MS, Lage FC, Ferreira LM. Striae distensae after breast augmentation: treatment using the nonablative fractionated 1550 nm erbium glass laser. Plast Reconstr Surg. 2009;35(8):1212–20.
Güngör S, Sayilgan T, Gökdemir G, Ozcan D. Evaluation of an ablative and non-ablative laser procedure in the treatment of striae distensae. Indian J Dermatol Venereol Leprol. 2014;80(5):409–12. doi:10.4103/0378-6323.140296.
Hanauer L, Azulay MM, Azulay DR. Atrophic skin diseases and sclerotic. In: Azulay RD, Azulay DR, Azulay, editors. Azulay dermatology, 5th ed. Rio de Janeiro: Guanabara Koogan; 2011. p. 162–69.
Hermanns JF, Piérard GE. High-resolution epiluminescence colorimetry of striae distensae. J Eur Acad Dermatol Venereol. 2006;20:282–7.
Hexsel D, Hexsel CL, Dini TD. Treatment of cellulite and stretch marks. In: Kadunc B, Palermo E, Addor F, Metsavaht L, Rabello L, Mattos R, Martins S, editors. Treaty of dermatologic surgery and laser cosmiatria of the Brazilian Society of Dermatology. Brazil; 2012. p. 416–24.
Hexsel DM, Dal’Forno T. Stretch. In: Azulay L, Hanauer L, Leal F, Azulay DR, Bonalumi A, editors. Atlas of dermatology: symptomatology and diagnosis. Brazil; 2013. p. 393–95.
Khater MH, Khattab FM, Abdelhalim MR. Treatment of striae distensae with needling therapy versus CO2 fractional laser. J Cosmet Laser Ther. 2016;18(2):75–9.
Malekzad F, Shakoei S, Ayatollahi A, Hejazi S. The safety and efficacy of the 1540 nm non-ablative fractional XD probe of the StarLux 500 device in the treatment of striae alba: before–after study. J Lasers Med Sci. 2014;5(4):194–8.
Manuskiatti W, Triwongwaranat D, Varothai S, Eimpunth S, Wanitphakdeedecha R. Efficacy and safety of a carbon-dioxide ablative fractional resurfacing device for treatment of atrophic acne scars in Asians. J Am Acad Dermatol. 2010;63(2):274–83.
Mattos R, Jordão JM. Fractional non-ablative lasers in rejuvenation. In: Kadunc B, Palermo E, Addor F, Metsavaht L, Rabello L, Mattos R, Martins S, editors. Treaty of dermatologic surgery and laser cosmiatria of the Brazilian Society of Dermatology. Brazil; 2012. p. 763–70.
Ryu HW, Kim SA, Jung HA, Ryoo YW, Lee KS, Cho JW. Clinical improvement of striae distensae in Korean patients using a combination of fractionated microneedle radiofrequency and fractional carbon dioxide laser. Dermatol Surg. 2013;39:1452–8.
Shah S, Alam M. Laser resurfacing pearls. Semin Plast Surg. 2012;26(3):131–6. doi:10.1055/s-0032-1329417.
Sherling M, Friedman PM, Adrian R, et al. Consensus recommendations on the use of an erbium-doped 1,550-nm fractionated laser and its applications in dermatologic laser surgery. Dermatol Surg. 2010;36(4):461–9.
Sheu HM, Yu HS, Chang CH. Mast cell degranulation and elastolysis in the early stage of striae distensae. J Cutan Pathol. 1991;18(6):410–6.
Shin JU, Roh MR, Rah DK, Ae NK, Suh H, Chung KY. The effect of succinylated atelocollagen and ablative fractional resurfacing laser on striae distensae. J Dermatolog Treat. 2011;22(2):113–21.
Singh G, Kumar LP. Striae distensae. Indian J Dermatol Venereol Leprol [serial online] 2005; [cited 2016 Mar 27]; 71:370–2. Available from: http://www.ijdvl.com/text.asp?2005/71/5/370/16800-.
Sriprachya-anunt S, Marchell NL, Fitzpatrick RE, Goldman MP, Rostan EF. Facial resurfacing in patients with Fitzpatrick skin type IV. Lasers Surg Med. 2002;30(2):86–92.
Stotland M, Chapas AM, Brightman L, Sukal S, Hale E, Karen J, et al. The safety and efficacy of fractional photothermolysis for the correction of striae distensae. J Drugs Dermatol. 2008;7(9):857–61.
Tannous Z. Fractional resurfacing. Clin Dermatol. 2007;25(5):480–6.
Tretti Clementoni M, Lavagno R. A novel 1565 nm non-ablative fractional device for stretch marks: a preliminary report. J Cosmet Laser Ther. 2015;17(3):148–55.
Troisier E, Menetrier P. Histologie des vergetures. Ann Gynecol. 1889;31:206.
Ud-Din S, McGeorge D, Bayat A. Topical management of striae distensae (stretch marks): prevention and therapy of striae rubrae and albae. J Eur Acad Dermatol Venereol. 2016;30:211–22. doi:10.1111/jdv.13223.
Yang YJ, Lee G-Y. Treatment of striae distensae with nonablative fractional laser versus ablative CO2 fractional laser: a randomized controlled trial. Ann Dermatol. 2011;23(4):481–9. doi:10.5021/ad.2011.23.4.481.
Wang K, Ross N, Osley K, Sahu J, Saedi N. Evaluation of 1540 nm and 1410 nm nonablative fractionated laser for the treatment of striae. Dermatol Surg. 2016;42:225–31.
